Марк ворвался в комнату со стремительностью ветра и в первый момент не понял, что происходит: девушка стояла в центре комнаты, нагая, прекрасная, с совершенно ошарашенным выражением лица рассматривая себя в зеркале напротив. Защитник подошел к ней, окинув по пути внимательным взглядом комнату, и обратился к отражению, рассчитывая обнаружить в нем причину испуга своей подопечной, но и там не обнаружилось никакой угрозы. У входа в ванную замерла Шаниква, встревоженная шумом, ее лицо выражало тревогу и непонимание.
– Крови нет, – прошептала Александра, глядя то на себя, то на отражение. – И грязи на икрах тоже. Я не успела зайти в воду, – она повернула голову из стороны в сторону, пристально рассматривая свои локоны. – У меня волосы стали гуще, – взгляд скользнул вниз, – И длиннее…
– А еще от тебя идет дым, – заметила Шаниква.
Александра испуганно пискнула и запрыгнула под струи душа. Тотчас же раздалось шипение, и комнату заполнил пар. Марк пробрался к ванной и, нащупав вентиль, перекрыл воду. Несколько секунд спустя, туман рассеялся. Александра стояла в ванной с совершенно сухими волосами. С ее ресниц сорвалась слезинка и, упав на щеку, испарилась.
– Какого черта со мной происходит? – прошептала она.
Некоторое время спустя, страсти улеглись. Шаниква ушла в свою комнату, Марк расположился в кресле, придвинутом к окну, и явно не собирался спать. Забравшись под одеяло, Алекс попыталась заснуть, но ее переполняли вопросы, и усталость, навалившаяся на плечи тяжким грузом, ощущалась совершенно по-иному.

– Ты не будешь спать? – спросила она, заранее зная ответ.
– Я не сплю, – ответил Марк.
– Кажется, я тоже, – сказала Александра и села в постели. – Почему ты не говоришь, что со мной?
– Потому что я не знаю, – ответил Марк, переведя взгляд с неба на свою спутницу. – Я встречал других живущих в двух мирах, которые переродились тем же способом, но они… скажем, обычно мы не ладили, – Алекс почувствовала беспокойство. – Твоя анима срастается с воплощением, но как это будет происходить дальше и к чему приведет, я не знаю.
– Ты пришел в два мира через смерть?
– Я вышел из воплощения и обрел новое, – ответил Марк раздраженно. – Никто не умирает, разве ты не слышала?
– Почему тогда так мало людей помнят прежние жизни?
– Потому что их анимы спят, – скрестил руки на груди Марк. – и просыпаются только развиваясь. В момент перехода между воплощениями они помнят многое и многое осознают, но с обретением воплощения в нижнем мире теряют связь с Источником и, как правило, забывают прежний опыт, если он не принес пользы.
– То есть, когда анима моей матери найдет новое воплощение, это будет уже не моя мать. Это и есть смерть, Марк, – он не ответил.
– Из тебя получится мощный маг, Александра, – сказал он тихо. – Шаниква увидела это мгновенно. С Силой приходит ответственность. Я научу тебя контролировать ее.
– Как она узнает то, что рассказывает?
– Она – целитель, такова ее Сила, – Марк взглядом вновь вернулся к окну. – А значит, ей доступна природа созданий двух миров, их тайны и страдания. А еще Сила возвращает ее воплощению молодость. Она – такая же, как ты, не совершала перехода.
– И ты хотел научиться, как спрятать меня? – Александра не заметила, как встала с постели.
– Да, чтобы защитить, – не обратил внимания Марк.
– Я не стану прятаться, – сказала Алекс. – Мою семью утопили в крови. Я хочу мести.
Марк поднялся на ноги и взял девушку за руку.
– Одевайся, скорее – мы уходим.
– Что случилось? – спросила Александра, посмотрела в окно и увидела: вдалеке, за лесом, грохотало грозовое облако. Красные молнии змеились в оранжевом мареве. Облако двигалось против ветра, направляясь в сторону дома.
Шаниква возникла на пороге и принялась натягивать на Александру свитер. Девушка остановила ее, надела брюки, принялась зашнуровывать кеды.
– Что происходит? – повторяла она, но никто не отвечал.
– Ты идешь с нами, – произнес Марк решительно, кладя руку на плечо Шаниквы. В расширенных зрачках хозяйки дома отражалась наступающая буря. Медленно повернувшись к старому другу, она заговорила.
– Он идет за ней, Марк, сам. Сделай все, что можешь, но не отдавай девочку ему. Я останусь, а вы бегите. Это не обсуждается – мне не спрятаться так ловко, знаешь сам!
Долгий, полный боли взгляд Марка, и вот, сказав: «Будь осторожна», он подхватил под локоть едва накинувшую модную осеннюю куртку Александру и устремился к лестнице, провожаемые нескончаемым потоком наставлений.

– Идите навстречу буре, так вам удастся прошмыгнуть под носом Клавдия, затеряйтесь среди людей, не пользуйтесь Силой, пока не окажетесь в крупном городе, – лестница позади. – Научи ее управлять зверем и пусть создаст другого, не из семейства кошачьих – у Клавдия есть над ними власть. Определи, как ему удалось найти вас здесь, – входная дверь. – Марк! – они остановились у входа в дом, взволнованные, разгоряченные, обменявшись полными страха друг за друга взглядами. – Не позволяй ей попасть в огонь!
Дверь закрылась. Подхваченная спутником под руку, девушка бежала по улице, с ужасом поднимая глаза на приближающуюся тучу. Марк сделал неуловимый жест рукой, и дом перед ними словно застыл.
– Она же просила не пользоваться…
– Теперь уже не важно, – горько ответил Марк. – Заходи, быстрее!
В гараже стоял дорогой внедорожник неприметного цвета. Еще один жест, и цифры в номере изменились, дверцы открылись, а мотор завелся.
– Запрыгивай, эффект долго не продержится! – крикнул Марк, и Алекс послушно плюхнулась на переднее сидение. В тот же миг автомобиль выехал из гаража и понесся навстречу буре.
– Будем передвигаться, как люди, – заговорил спутник, сбрасывая скорость, когда перед ними замигала огнями оживленная трасса.
Пальцы Александры были странно теплыми – она чувствовала это в карманах куртки и потому вынула руки, повертела их перед собой. Внезапно на кончиках пальцев начали появляться языки пламени.
– Марк, что мне делать? – спросила Алекс, ног под собой не чуя.
– Спи, – ответил тот не оборачиваясь, и девушку мгновенно срубил сон.
Александра проснулась в середине следующего дня. Ярко светило солнце. Лицо Марка выглядело так же, как при первой встрече – он был прекрасен и свеж. На торпеде лежали два гамбургера, завернутые в хрустящую бумагу.

– Это тебе, – сказал Марк, указывая на еду. Алекс развернула один и жадно впилась в него зубами. Ей вспомнились человеческие тела, которые она разрывала, будучи пантерой, и это лишь усилило аппетит. С набитым ртом, едва дыша, она спросила: «А ты?»
– Уже поел, – улыбнулся Марк торопливости, с которой Алекс поглощала пищу.
– Этот Клавдий, – заговорила девушка, запивая еду молочным коктейлем, – что ему нужно от меня?
– Думаю, он попытается сделать тебя одним из своих воинов, – ответил Марк, обгоняя тягач. – А если не получится, попробует поглотить твою Силу.
– Это возможно? – впереди вырастал огромный незнакомый город.
– Боюсь, что да, – сказал Марк, бросив взгляд на спутницу. – Но это нелегко. Сила выбрала тебя и просто так не уйдет.
– Куда мы едем? – спросила Алекс, поборов неприятную дрожь.
– К моему старому другу, – ответил Марк, в очередной раз вглядываясь в небо. – Он будет тебя учить.

– Как все изменилось, – прошептала Алекс, впиваясь в плечо Марка и озираясь по сторонам. Они летели над городом, который казался совершенно иным, медленным, с резкими ощутимыми контрастами между светом окон и тьмой подворотен. Ландшафт внизу менялся с сумасшедшей скоростью, но сопротивление воздуха практически не ощущалось.

– Тихо, – прошептал Марк в ответ. Он выглядел сосредоточенным.
Александра думала о том, что их передвижение не столько напоминает перелет, сколько перелистывание городов, сел, пустынных на первый взгляд местностей. «Что же он ищет?» Ответ был очевиден: место, чтобы остановиться. Вскоре точка приземления была найдена, и Алекс оказалась посреди красивой пригородной улицы с милыми железными фонариками вдоль дорожек, водопроводом, прорастающим в дома, как корни деревьев, теплым душистым воздухом кухонь, мерным шепотом зеленых кленовых листьев. Башенки заборов из цветного кирпича, кованые калитки с вензелями из странного, непрочного сплава…
– Я вижу… больше, – сказала Алекс, делая глубокий вдох, – Я чувствую больше.
– Потому, что находишься сейчас в обоих мирах, – сказал Марк, осматриваясь, – Потому, что создала сверхчувствительного зверя неожиданно рано.

При воспоминании о пантере девушка вздрогнула, и теплая ладонь Марка ласково потрепала ее по плечу. Он сделал знак следовать за ним, и Александра засеменила к аккуратному загородному дому с крышей из бежевой черепицы, не чувствуя босыми стопами колких камушков и влажного холода тротуарной плитки. Марк коснулся ладонью калитки, и та открылась, впуская гостей.
Миновав недавно удобренные, ухоженные клумбы с герберами, лилиями, флоксами, они подошли к крыльцу, и Марк поднял руку, чтобы постучать в дверь. В этот момент свет в прихожей зажегся, и глубокий женский голос произнес: «Входите». Внутри дом оказался еще милее, чем снаружи. В камине горел огонь, на кухне пахло пирогами. По светлым стенам тут и там были развешены милые пейзажи, панно, вышивки. Войдя в гостиную, Алекс заметила вначале множество пузатых клетчатых кресел, а уже затем – пожилую чернокожую леди с масштабной прической, в которую были собраны ее густые седые волосы, и теплым, излучающим радушие, лицом.

Увидев Марка, женщина улыбнулась и встала, чтобы обнять его, отложив на журнальный столик вязание. Для тех лет, которым соответствовал ее облик, двигалась она на удивление ловко. Марк подставил поочередно щеки для поцелуя, и они оба, старушка и молодой мужчина, замерли, внимательно глядя на Алекс. «Освещение, – поняла девушка, – Он не видел меня при ярком свете».
– Так-так, – сказала пожилая женщина, делая шаг к Алекс. – Могу я?.. – девушка кивнула, и руки чернокожей леди потянулись к ее лицу. Пальцы коснулись скул, и с них словно побежали ручейки теплых искр по коже, волосам и – в глубину, в самое сердце, мозг.
Но золотистое свечение быстро угасло – вместо него разлился холодный металл. Алекс зябко поежилась, и струйки впились в ее тело, словно острые струны. Лицо пожилой дамы выглядело иначе: сквозь слой морщинок и старческих пятен проглядывала молодая, красивая женщина с высокой грудью и ровной, гладкой кожей. Натяжение острых струн ослабло, невидимые раны, оставляемые ими, перестали болеть, а следы старения исчезли, словно их не бывало.
Хозяйка дома отступила от Александры, тяжело дыша, и опустилась в одно из кресел. Марк подошел к ней, встревоженный, вопрошающий.

Женщина открыла глаза и посмотрела в лицо молодого мужчины взглядом, от которого кровь стыла в жилах.
– Александра Грей, – сказала она, – пойдем на кухню, тебе нужно подкрепиться.
Вопросы, переполняющие Алекс, казалось, вот-вот сорвутся с губ, не взирая на непонятную, но вполне осязаемую этику общения, заведенную в этом доме. Но когда перед ней на стол поставили тарелку с луковым супом, картофельное пюре, отбивную и пирожки с грибами и сыром, она подумала, что сможет отложить все разговоры на потом.
– Шаниква, – сказала женщина, опуская перед ней салатник с душистыми свежими овощами. – Так меня зовут. Можете остаться здесь на ночь, но не задерживайтесь надолго, – грустно улыбнулась она Марку, – пожалуйста, не приводи в этот дом беду.
– Сколько у нас времени? – спросил тот, не беря в расчет присутствие Алекс.
– Времени? – выражение лица Шаниквы о чем-то говорило ему красноречивее любых слов. – Для чего?
Закончив ужин, Александра перевела взгляд на хозяйку дома и случайного спутника, которые все это время с интересом наблюдали за разыгравшимся аппетитом девушки. Смутившись, Алекс предпочла выпить сок, а не доесть последний пирожок.
– Ох, голубушка, не стоит, – улыбнулась Шаниква, – я же совсем не ем.
– Вообще? – удивилась Алекс.
– Вообще, – кивнула женщина. – Я тоже живу в обоих мирах, как и ты, но я научилась скрывать это. Такой Силы, как у тебя, я не имею, это и к лучшему. Мне триста пятьдесят лет, и я до сих пор не была в бою. Сила дает мне возможность оставаться молодой и здоровой, видеть оба мира, читать людей и магов. В юности я пыталась врачевать, тогда появился Марк и объяснил мне, что высовываться не стоит, за что я ему очень признательна.
– Что значит – «жить в двух мирах»? – спросила Александра, забыв о пирожке.
– Значит, что ты вышла на второй уровень, – улыбнулась Шаниква. – Миры устроены просто: во главе всего Источник. Он – средоточие всего сущего, родитель множества множеств миров. До недавнего времени ты жила в нижнем мире, ближнем к источнику. Когда в источнике рождается новая анима или освобождается старая, она идет в нижний мир, чтобы начать цикл.
– Анима?

– Душа, – пояснил Марк и снова замолчал, предоставляя говорить Шаникве.
– В нижнем мире анима обретает воплощение и, цикл за циклом, меняет их, пока не перейдет на другой уровень.
– Что для этого нужно сделать?
– Познать бесконечность бытия, – просто сказала Шаниква, и Александра подумала, что она не знает точного ответа. – Существует опыт, который может перевести аниму на следующий уровень – так она возрождается в срединном мире.
– Есть и третий мир? – спросила Алекс.
– Да, – ответила Шаниква, и они с Марком переглянулись, – но те, кто его населяют, редко спускаются в наши миры. Здесь их называют ангелами. Они приходят с вестью – или чтобы восстановить баланс.
– Я не осознала бесконечность бытия. Даже сейчас мне это не под силу, – резко сказала девушка, отталкивая стакан. – Почему я живу в двух мирах? Ты научишь меня быть вечно молодой – за этим мы здесь? Вся моя семья мертва, а я слушаю лекцию об устройстве мира! – я не заметила, как подскочила на ноги.
– Без этой информации, ты беззащитна, – сказал Марк тихо. – Так что сядь и замолчи. Шаниква многим рискует, чтобы помочь тебе. И, в первую очередь, пытается донести, что люди не умирают – анимы меняют воплощения.
– Реинкарнация?
– Это верование придумано теми, кто сохранил память о предыдущем воплощении, – сказала Шаниква.
– Значит, чтобы перейти в срединный мир, нужно умереть? Но я-то жива.
– С тобой все не так просто, Александра Грей. Ты не готова к переходу, но ты обладаешь Силой, ты была инициирована, и…
– Инициирована?
– Пользовалась ею, – Александра потрясла головой. – Может быть, изменила погоду или сжала пространство?
– Подожгла что-то? – спросил Марк и, отвечая на вопросительный взгляд Шаниквы, сказал. – Она дохнула на меня пламенем.
– Марк! Что ты такое… – женщина выглядела одновременно озаренной догадкой и разочарованной ею.
– О, Господи! – Александра упала на стул, прижимая ладони к лицу. – Я сожгла бывшего парня…
Шаниква подошла и положила руки на плечи девушки, та испугалась нового сеанса острых струн, но женщина начала просто массировать ей плечи. Марк выглядел озадаченным.
– Я знаю, зачем ты пришел, Марк, – сказала хозяйка дома дрожащим грустным голосом, – но я не смогу тебе помочь. Слишком поздно. Она не сможет вести такую жизнь, как я. Эта дорога закрыта.
– А обратить инициацию? Заблокировать Силу?
– Слишком поздно, – покачала головой Шаниква. – Девочка дышит огнем по собственной воле. Знаешь, как она стала пантерой? Клавдий отправил за ней оборотней, принявших облик пум. Александра создала зверя, чтобы защитить близких, и ей это почти удалось. Потом зверь помогал ей сбежать, укрыться, прокормиться. Еще немного – и быть ей вечно пантерой, ты пришел вовремя, как всегда, – она улыбнулась.
– Что мне делать, подскажи? – Марк выглядел человеком, который только что получил худшую весть из всех, на какие мог рассчитывать.
– Научи ее с этим жить, – ответила Шаниква.

Пользуясь правами временного заместителя главного режиссера, пока Никита в отъезде, хочу представить новые серии сериала “Только кровь” – смотреть здесь

Надо сказать одна из самых трудных сцен этих серий вроде удалась.
Главное нас с Джулией постоянно страховали в подвешенном состоянии, так что обошлось без происшествий. )

А также хотелось бы представить двух актрис, снимающихся в сериале…
К слову сказать, с Еленой мы давние друзья, первый наш дуэт все видели в “История на Хэллоуин“

– После съемок “Дайны”, мне предложили роль в сериале “Только кровь”, я с большим удовольствием согласилась. Пришлось сбросить несколько килограмм и позагорать в солярии, что было очень приятно…

Елена Виндос

– Я рада сыграть в таком знаменитом сериале. Идут переговоры на вторую роль в нем.
Я уже сыграла в нем медсестру, полного утверждения пока нет, но надеюсь вы меня увидите еще и в другой роли в этом сериале…

Просмотров: 3279

Она проснулась от холода. В просветы дощатых стен со свистом влетал холодный ветер уходящей осени. Потертый пакет из-под чипсов зацепился за ржавый гвоздь и громко, неприятно шуршал при каждом дуновении. Горы мусора ночью покрылись художественной каймой инея, и заброшенная свалка выглядела почти живописной. Попытавшись встать, она увидела запекшуюся кровь на руках, бедрах, в локонах, почувствовала ее неприятную шероховатость на лице – как вчера, как позавчера, как все время проведенное здесь, каждое утро. Точнее – каждое пробуждение.
Ей не было известно собственное имя, и вместо воспоминаний проносились перед глазами смутные, обрывочные образы людей в праздничных нарядах, обагренных кровью, изломанных, в кукольных позах лежащих не полу. При виде некоторых лиц, становилось особенно грустно, и в горле появлялся ком, не давая вздохнуть полной грудью. Были и другие сны. В них она была сильной и гибкой, стремительной, неутолимой. Ярость, бушевавшая в ней, прибавляла скорости. Свободная от боли, мук забвения и совести, она неслась по лесу, лугам, карабкалась по отвесным стенам, нападала на людей и чувствовала наслаждение, но не насыщение.
Во время прошлого пробуждения деревья у ограды покрывала желтеющая листва, теперь их ветки были черны, как смоль, стекающая с голубого неба. «Я схожу с ума. Я все реже просыпаюсь. Я умираю», – думала она, с трудом передвигаясь на четвереньках по грязному полу постройки, служившей прежде сторожкой, в поисках куска одеяла или пленки. Сегодняшний сон отличался от остальных. В нем был мужчина с блестящими темными глазами. Запах, исходивший от него, был приятным и пугающим одновременно. Она почувствовала обман в нарочито расслабленной позе потенциальной жертвы и была осторожна. Мужчина упредил удар, отбросив в сторону нападающую, но не повредив ей, словно так и было задумано.

В углу пылился холодный кусок брезента, пришлось довольствоваться им. «Могу поклясться, что в прошлый раз здесь был обрывок покрывала», – думала она, прячась от ветра. Мужчина из сна хотел поговорить, и это так напугало ее, почему? Если бы вспомнить его слова… Быть может, так возвращается память? Как поздно… Ей стало теплее, но потом пришла боль, до крика, до тошноты. Спазмы сотрясали ее тело, пока не началась рвота. Откашлявшись, она отстранилась от зловонной лужицы, и вдруг ее взгляд зацепился за предмет, бывший недавно в ее желудке. Это был палец с надетым на него крупным золотым кольцом, с фиолетовым лаком на ногте, темно-коричневый, принадлежавший раньше какой-нибудь ухоженной чернокожей женщине.
Она кричала, пока не потеряла сознание от боли, страха, изнурения – и боль ушла. Начались сны. Она выбежала в лес, быстрая и свирепая, наперегонки с ветром. Хотелось бури, шторма, и на горизонте к радости заклубились синие тучи. Лезть на дерево было весело. Высокая сосна опасно кренилась к земле. Она спрыгнула со смолистого ствола и, сделав кульбит, приземлилась, легко и небрежно. Где-то вдалеке шумел город, и захотелось отправиться на дымные улицы, полные других, более острых запахов. За несколько минут миновав территорию завода и мост через реку, она оказалась на окраине и понеслась ближе к центру на зовущий, теплый, пряных запах человека, гуляющего там.

Это был подросток в красивой красной куртке. Он только что проводил девушку, пахнущую сандвичем с тунцом и менструальной кровью, та скрылась в подъезде, подарив кавалеру поцелуй на прощание. Подросток стоял на крыльце и, улыбаясь, трогал губы – она видела это, зависнув между балконом последнего этажа и крышей. Эта картина будила далекие, болезненные воспоминания, и это разъярило ее, разожгло аппетит, она ринулась вниз, на мальчика, но тот чудом отпрыгнул в сторону и… замер в изумлении от того, какое расстояние ему удалось преодолеть. Этого мига промедления ей хватило, чтобы развернуться для удара и нацелиться на жертву для беспроигрышной атаки. И тогда снова появился он, мужчина с горящими темными глазами из вчерашнего сна.
Снова, не меняясь в лице, не демонстрируя никакого усилия, он отшвырнул ее в угол между домами и заходил по тротуару, словно вычерчивая линию между ней и добычей.
– Что здесь п-происходит, – прошептал подросток. – Тихо, – отрезал мужчина. – Не двигайся.
Она встала и принялась лихорадочно оценивать ситуацию. Можно попробовать уйти по стене на крышу и сбежать, а мальчика подкараулить в другой раз. Голод диктовал свои условия: остаться, напасть, убить обоих. Незнакомец в плаще не был легкой добычей, и чувства упоения неоспоримым превосходством над жертвой, приводящего ее в эйфорию прежде, не осталось и следа. Гнев накатил густой тяжелой волной, и улица словно почувствовала его, дрогнув от ее порывистого вздоха.
Подросток, которому почти удалось встать, упал на асфальт с испуганным всхлипом. Мужчина сделал жест, предостерегающий от перемещений, и мальчик его послушался.

– Здравствуй, – сказал незнакомец, обращаясь к ней. – Меня зовут Марк, а тебя?

«Я не помню!» – хотела ответить она, но из горла вырвался только леденящий душу рык. Подросток прижался к асфальту, мужчина же сделал осторожный шаг навстречу. Она испугалась, задрожала: что происходит.
– Не волнуйся, я знаю, что тебе страшно, – сказал Марк спокойным, умиротворяющим голосом. – Так случается, что мы не понимаем, как и где оказались.
«Отойди!» – хотелось закричать ей, но улицу огласил еще один рык.
– Посмотри на свои руки, – сказал Марк, и она опустила глаза. Когтистые лапы, покрытые черной, блестящей шерстью, впивались в асфальт, оставляя глубокие надрезы, ломая фиолетовые пласты. «Этого не может быть», – заметались мысли в голове.
– А теперь вспомни их, закрой глаза… – она зарычала, предостерегающе, настороженно. – Доверься мне. Закрой глаза и вспомни свои руки. Ты сможешь.
И она доверилась. Как только веки сомкнулись, мысленные образы запестрили перед глазами, одни более отчетливые: сарай, свалка, лес, ветер, зябкая нагота – другие размытые и болезненные: семья, улыбка матери, племянник с открытой «С Днем рождения, дедушка!», мертвы, все мертвы, растерзаны… Назад, подальше от крови и боли, горя, потерь, почти уничтоженных воспоминаний о целой жизни… двадцать пять лет… племянник с открыткой: «Алекс, напиши!»… Александра Грей… ее имя… синее платье… «…такое красивое!»… отражение в зеркале: длинные волосы, большие глаза, длинное платье, которое ей так нравилось… руки… длинные тонкие пальцы….
– Я вспомнила, – сказала она, и эти слова не превратились в рычание. Что-то теплое опустилось ей на плечи, и, открыв глаза, Алекс увидела, что это был тот самый длинный черный плащ: Марк надел его, чтобы скрыть ее наготу.
– Ты – молодец, – сказал Марк, примирительно, отступая от нее на шаг, чтобы лучше рассмотреть в свете фонаря.
– Я – убийца, – прошептала Александра.
– Ты ни в чем не виновата.
Подросток, придя в себя, со всех ног бросился прочь. Долго еще в ночной тишине гулко отдавались звуки прикосновения к асфальту его бегущих ног.
– Придется потом разыскать его, – сказал Марк устало. – Из тебя получилась отличная пантера. Как тебя зовут?

– Александра Грей, – сказала Алекс тихо, кутаясь в плащ.
Марк опустился на асфальт рядом с ней, резко встряхнул девушку за плечи, движением руки поднял ее лицо к свету, встревоженным, недоверчивым взглядом всматриваясь в каждую черту. Алекс испугалась и разозлилась, она дернулась назад, но не смогла двинуться с места, и тогда что-то произошло: захотелось выдохнуть воздух в лицо мужчине. Так она и поступила, и из ее уст вырвалось пламя.
Марк уклонился не без труда, и все же ему это удалось. «Прекрати!», – прошипел он, зажимая рот Алекс ладонью. Девушка забилась в его руках, дрожа от страха. «Хорошо, я отпущу тебя, только успокойся, ради нас обоих!» – мужчина выпустил ее, и все прошло секунду спустя.

Александра Грей, – сказал Марк, наблюдая, как спадает накал страстей, расслабляются мышцы лица девушки, – Это все объясняет. За тобой охотятся. Я помогу спастись, – «Отчего-то он выглядит крайне несчастным, говоря это».

– Я не понимаю, что происходит, – сказала Алекс. – Мне нужно домой, увидеть близких…
– Ты никого там не встретишь – все мертвы. Убиты теми, кто приходил за тобой, – Марк подал руку. – Нам пора идти – или можешь остаться здесь и дождаться новой встречи с ними.
Алекс смотрела в его блестящие темные глаза, казалось, целую вечность. Марк помог ей вернуть человеческий вид, не позволил совершить убийство и не причинил вреда. Образы мертвых родственников снова вспыхнули в мыслях, вызывая боль, соизмеримую с ампутацией обеих ног. «… дождаться новой встречи», – повторила она про себя. Нет. Александра подала руку Марку, встала на ноги, и в следующий миг они растворились в воздухе, словно сон.

– Мистер Мейсон, Вы меня слышите? – приятный женский голос с металлическими нотками, и в сторону: «Давление падает, травма черепа, немедленно найдите доктора Карлайла для консультации, сильнее всего пострадали конечности, вызовите пластического хирурга…». Потолок несется сверху-вниз, каждую секунду ослепляя светом ламп.

– Я не… могу… пошевелить пальцами, – Джек чувствовал, как при этих словах из его глаз потекли слезы. Ожоги на щеках начали саднить, из носу потекло. «Какой стыд», – пронеслось у него голове. Ноги отнялись при падении, рука повреждена…
– Мистер Мейсон, все будет хорошо, – женщина-врач оказалась не только обладательницей приятного голоса, но и красавицей с блестящими рыжими глазами, и золотистые искорки на радужной оболочке ординатора напомнили Джеку кошмар, из которого ему чудом удалось спастись. Доктор сжала его ладонь, и он вцепился в ее мягкие белые пальцы из последних сил.
– Она подожгла здание, – заговорил он в лицо ординатору, брызгая слюной на халат, – следы… следы загорелись, и все вспыхнуло!

Ординатор выдернула руку, и каталка унеслась дальше по коридору, взбалтывая лекарство в капельнице. «Он в шоке», – отмахнулась врач от предложения интерна сообщить нейрохирургу о симптоматике: бред, галлюцинации, тревога. За каталкой закрылась двустворчатая дверь с суровой надписью «Стерильно!». Суета людей в белых халатах действовала успокаивающе – их было много, и они знали, что делать. Анестезиолог поднес к лицу Джека пластмассовую маску: «Когда я скажу, начинайте считать до десяти».

И в этот момент где-то поблизости произошел взрыв. Дверь распахнулась, и операционная наполнилась взволнованными криками из вестибюля. Запахло дымом, и Джек запаниковал. Медсестра спешно захлопнула дверь – или так ему только показалось, потому что медики начали покидать комнату.
– Что случилось?.. Эй! – пытался говорить как можно громче Джек, но голосу не доставало сил. Через несколько секунд операционная была пуста. И тогда он почувствовал ЭТО – знакомый трепет, неприятное ощущение, как будто тебя щекочут наэлектризованным веничком из фольги. В тот же миг боль начала отступать. Джек все еще не чувствовал пальцев, но волновало его это гораздо меньше.
Приблизившийся белый силуэт склонился к нему – это была ординатор из приемного покоя. На ее бейдже ему удалось разобрать фамилию: Соломэ. «Симитка? – с презрением подумал Джек. – Не похоже». Светлые локоны врача свесились вниз.

– Как Вы себя чувствуете, мистер Мейсон? – спросила она участливо.
– Я не… что там случилось? – вспомнил он внезапно.
– Взорвался баллон с кислородом, – улыбнулась ординатор, и Джеку стало спокойно. Она же улыбается, значит, все в порядке. – Кто на вас напал?
Сердце Джека сорвалось с ритма. Закусив губу, он вдруг с ясностью увидел все, что произошло с ним накануне, и задрожал. «Все равно она не поверит, – подумал он, приготовившись лгать. – В приемном покое меня психом сочли».
– Я Вас выслушаю, Джек, – тепло сказала она, снова вкладывая свою приятную мягкую ладонь в его обожженную руку – ту, которая еще функционировала. И это подействовало, он поверил.
– Я поспорил с бывшей девушкой, ну и – знаете, как это бывает? – перешел границы, – «Ловко вышло», – похвалил себя Джек за вольный пересказ нелицеприятной картины. Доктор Соломэ понимающе кивнула, – Я просто хотел, чтобы она вернулась, и был настойчивее, чем нужно. Поцеловал ее, – даже сейчас, обожженный и испуганный, он чувствовал прикосновение теплых губ Алекс, украденное, сладкое, и улыбнулся, сквозь боль.
– Но ей это не понравилось? – подтолкнула его ординатор.
– Верно, – прошептал Джек. – Она ударила меня, потом, еще раз, и я разозлился и…
– Попытались не только поцеловать ее? – улыбнулась игриво доктор Соломэ. Эта женщина его понимает. Она знает, что все вышло случайно.
Джек заметил неотчетливое движение за спиной ординатора: ему показалось, что там кто-то стоял, высокий, темный, пугающий – но в следующий момент все казалось мимолетным видением.
– Продолжайте, мистер Мейсон, – доктор чуть сжала его руку.

– Она… отшвырнула меня – как котенка, – зрачки Джека расширились. – Как такое может быть? Она весит пятьдесят килограммов. А потом, она ушла. Я попытался встать и тогда увидел, что она… Алекс… ее кожа сияла, понимаете? Как будто ее натерли фосфором. Она уходила из комнаты, и вдруг ее следы начали гореть, потом они превратились в дорожку огня, и этот огонь ворвался в комнату, как огромная оранжевая змея, – Джек задержал дыхание, пытаясь успокоиться.
– Вы пытались потушить огонь? – спросила ординатор.
– Извел два огнетушителя, лил воду – ничего не помогало. Хотел выбраться из дома, но горел весь первый этаж, и я…
– И Вам удалось выбраться на крышу и спрыгнуть с нее, – закончила доктор Соломэ.
– До сих пор не понимаю, как остался цел. Огонь… он хотел меня убить, доктор, и я сломал спину, когда упал – ему почти удалось. Но теперь… Вы мне поможете, да?
– Вы пытались ее окликнуть? – прозвучал холодный высокий мужской голос, и Джек вздрогнул от волны страха, окатившей его, словно ледяной водой. Говоривший вышел из-за спины ординатора, с того места, где, как показалось Джеку, кто-то стоял раньше.
– Эй, Вы кто…
– Ответьте, мистер Мейсон, – улыбнулась доктор Соломэ, склоняясь к пациенту с зовущей, томной улыбкой на губах, прекрасная, как цветок. – Это важно.

– Когда она уходила, Вы заметили свечение и огонь – Вы пытались окликнуть ее, позвать, привлечь внимание? – говоривший подошел достаточно близко, чтобы Джек смог его рассмотреть: высокий, красивый мужчина лет тридцати. «Ну и косы!» – усмехнулся он про себя, разглядывая длинные, безупречно уложенные, черные волосы мужчины.
– Да, я позвал, – ответил Джек, заметив недовольно надутые губы ординатора. «А, черт, скрывать больше нечего…». – Она обернулась, и… ее лицо было другим. Это свечение… Алекс красивая, очень, но не настолько. И еще глаза: у Алекс глаза зеленые, но в этот момент…
– … они были черными, как ночь, – договорил за него длинноволосый мужчина. «И откуда этому женоподобному пижону знать?!» – рассердился Джек. Странный человек продолжал торчать в операционной.
– А потом она просто ушла, – закончил Джек. Ему хотелось, чтобы разговор прекратился, и кто-нибудь занялся, наконец, его спиной, рукой и ожогами.
– Кому еще ты успел это рассказать? – произнес длинноволосый мужчина.
– Никому! – оскорбленно проговорил Джек. «Кроме вас двоих», – добавил он мысленно. – Могу я поинтересоваться, кто Вы такой?

– Можешь, – ответил мужчина, обходя операционный стол. Джеку было нелегко уследить за ним, но опасность, исходящая от длинноволосого, пугала. Доктор Соломэ отстранилась от него и улыбалась теперь своему странному товарищу. Все это не предвещало ничего хорошего.
– Я чувствую на нем ее запах, – прошептала ординатор томным голосом, облизывая губы, – он великолепен…
– Какого Дьявола…

– Ш-ш-ш… – прошептал мужчина, и у Джека в буквальном смысле отнялся язык. Длинноволосый красавчик склонился к перепуганному пациенту. Джек взглянул на его лицо, и ему захотелось кричать: радужные оболочки мужчины были темно-красными и словно горели изнутри зловещим огнем. – Меня зовут Клавдий, мистер Мейсон, будем знакомы.
– Соломэ, сможешь взять след? – спросил длинноволосый ординатора. С той стороны стола что-то происходило. Не без труда оторвав испуганный взгляд от лица Клавдия, Джек повернулся на странный влажный звук вперемешку с похрустыванием и журчанием, и то, что он увидел, свело его с ума. Ему хотелось визжать, содрать с себя кожу, сбежать, но было не шевельнуться.
Красивая женщина, державшая его за руку, словно вывернулась на изнанку. Повсюду была кровь, белая слизь и куски одежды. Клавдий засмеялся и повернул голову Джека лицом к себе.
– Вы ведь сохраните все в тайне, мистер Мейсон?
Джек кивал головой изо всех сил. Действующей рукой он пытался дотянуться до лацкана дорогого пиджака Клавдия – если не до горла, но мышцы ему не подчинялись.
– Мистер Мейсон, я Вам верю, – сказал Клавдий и улыбнулся. В сердце Джека затеплилась надежда: «Они отпустят меня… отпустят… я никому не скажу… кто мне поверит?!». – Ты права, – сказал Клавдий, обращаясь к тому, что было ординатором, – запах весьма аппетитный.
Челюсти мужчины начали увеличиваться, в раскрытой полости рта под верхней губой начали появляться, спускаясь вниз, острые белые клыки. Все произошло в доли секунды. Клавдий склонился к Джеку и, проколов сонную артерию, начал пить. Звуки с другой стороны операционного стола начали стихать.
Когда все закончилось, Джек был еще в сознании. Он не чувствовал, как течет кровь по шее – наверное, дело в ожогах – и все еще надеялся выжить. «Это сон, страшный сон».

– Приятного аппетита, Соломэ, – сказал Клавдий размахивающей хвостом пуме и вышел из операционной, в буквальном смысле, растаяв в воздухе на третьем шаге. В следующий миг гигантская кошка прыгнула на операционный стол.

__________________

Премьера состоялась сегодня

И еще я обещал познакомить всех с пумой – наш пумик котик Левушка тоже в артисты заделался )))

А это снимок для сериала…

И если честно, он меня так умилил, что на кадре я ему ничего практически не стала подрисовывать и оставила его как есть 

Просмотров: 3073

А я тут опять с рекламой )))) 

Сериал Только кровь – смотреть тут

PS. Девочка не моя, автора, приехала к нам на сьемки 
Уф, наконец то, у нас перерывчик )) 

Просмотров: 3945

Александра – Джулия Ленден
Марк – Леон Мартинес
Клавдий – Никита Монтекки

Майкл Грейвс, оставил свою машину прямо на дороге. Они вместе с Джулией добрались до какой-то ограды на окрайне города.
– Вроде вокзал, нам сюда, – он сверил адрес с записями в записной книжке.
Билетов в кассе не оказалось, и удивленный кассир только разводя руками, высказал, что в данном направлении уже давно поезда не ходят, поэтому они вместе с Джулией отправились на встречу на машине Майкла.
– Ну вот, нас даже никто не встречает, – девушка озадаченно осматривалась по сторонам…

В это время дверь вокзала со скрипом отворилась и послышалось гневное рычание, в проеме показался огромный зверь, за ним мирно шагал мужчина в черном плаще…

Наконец-то все встало на свои места, и вся кампания дружно отправилась в студию, чтобы в мирной обстановке обсудить новый грандиозный сценарий и заключить договор на съемки нового сериала…

*все кликабельно*

Итак в нашу студию прибыли для заключение контракта Майкл Грейвс и Джулией Ленден (спасибо Waintvort)

А вы ждите, ждите….скоро….

Просмотров: 3318

Проба в актеры сериала “Только Кровь”
Утвержден моментально )

PS. И очень надеюсь, что вскоре кроме разных обещаний у меня обязательно найдется время на саму игру 

ПРОЧИТАНО 1935 РАЗ